energa (energa) wrote,
energa
energa

Category:

Говорят, что царь и народ едины, но... часть 2

Развитие страны при Николае II


НАЧАЛО ТУТ - http://energa.livejournal.com/285587.html

И перспектива была тоже... не очень:

Начальных школ в России относительно числа жителей было втрое меньше, чем в странах Запада. Число школьников было в 3,2 раза меньше, чем в «просвещенных», и в 2,3 раза меньше, чем в «обездоленных» странах Европы.

Столь же значительно, в 4 и 1,8 раза отставала Россия и по количеству учителей. Только по числу учащихся на одного учителя Россия была впереди «обездоленных» стран.

Начальное образование в России понималось властями чрезвычайно узко, как умение читать, писать, считать и знать наизусть несколько молитв, начиная с «Отче наш». Поэтому подавляющее число начальных школ было одногодичными («одноклассными»). Двухклассных школ было мало (например, в 1903 г. двухклассную школу окончили лишь 9% школьников). Грамота для женщины-крестьянки считалась излишней роскошью, почему девочки и составляли лишь 28,4% всех школьников. Учащихся заставляли зубрить азы, но не учили думать, чтобы легче было управлять этими «грамотными».

Что касается постановки высшего и среднего образования в России, сошлемся на авторитетное мнение предпоследнего российского министра народного просвещения графа П.Н. Игнатьева. Во «всеподданнейшем докладе» от 13 июня 1916 г. он писал царю:

«Изучая далее вопрос... я встретился с явлением, которое грозит затормозить не только общий рост народного образования, но и может послужить препятствием к широкому развитию профессиональных знаний. Явление, это заключается в быстро растущем некомплекте преподавателей общеобразовательных предметов в средних учебных заведениях... По статистическим данным, некомплект этот в некоторых местностях Империи превышает 40% общего числа преподавателей...»

Министр ходатайствовал об увеличении физико-математических и историко-филологических факультетов, т.е. новых университетов, чему противился последний самодержец. (Прогресса захотели?! Хрен вам с барабанную палку! Его резолюция на одном из докладов министра народного просвещения:

«Я считаю, что Россия нуждается в открытии высших специальных заведений, а еще больше в средних технических и сельскохозяйственных школах, но что с нее вполне достаточно существующих университетов. Принять эту резолюцию за руководящее мое указание»).

Характерным показателем состояния здравоохранения в любой стране является уровень смертности населения. По этому показателю Россия далеко «опережала» не только передовые, но и наиболее отсталые страны Европы. Особенно велика была смертность от заразных болезней: от них ежегодно умирал каждый двадцатый житель страны:

Уровень смертности населения


А теперь от цифр перейдем к буквам:

Отто Бисмарк фон Шенхаузен, создатель Германской империи, победитель и в войнах, и в политике, и в дипломатии:

«Сила революционеров не в идеях их вождей, а в обещании .удовлетворить хотя бы небольшую долю умеренных требований, своевременно не реализованных существующей властью».

Министр финансов Российской империи граф Сергей Юльевич Витте:

Все революции происходят оттого, что правительства вовремя не удовлетворяют назревшие народные потребности. Они происходят потому, что правительства остаются глухи к народным нуждам».

Руководитель временного правительства России А. Ф. Керенский:

«…Россия опоздала со своевременным переворотом сверху (о котором так много говорили и к которому так много готовились), опоздала предотвратить стихийный взрыв государства, не царизма, а именно всего государственного механизма. И нам всем вместе — демократии и буржуазии — пришлось наспех, среди дьявольского урагана страны и анархии налаживать кой-какой самый первобытный аппарат власти».

Сталин:

«Революция имела перед собой таких сравнительно легко преодолимых врагов, как более или менее слабую русскую буржуазию, окончательно деморализированный крестьянскими бунтами класс помещиков и совершенно обанкротившиеся в ходе войны соглашательские партии».

Поменяйте даты и названия стран и вспомните – не отказываются ли наши власти сегодня «удовлетворить хотя бы долю умеренных требований» и «остаются глухи к народным нуждам». И не получится ли, что власть опять опоздает «со своевременным переворотом сверху» — и в результате революционные силы опять будут иметь перед собой не государственную власть, а «совершенно обанкротившиеся соглашательские партии»?

Продолжим читать документы, нас еще ждет много интересных аналогий

Посредственность у власти:

Генерал Драгомиров:

«Сидеть на престоле годен, но стоять во главе России не способен».

Н. П. Дурново (кстати, в своей обширной докладной записке предсказавший революцию задолго до семнадцатого года):

«Император «обладает средним образованием гвардейского полковника хорошего семейства».

С.Ю Витте:

"Ничтожный, а потому бесчувственный император. Громкие фразы, честность и благородство существуют только напоказ, так сказать, для царских выходов, а внутри души мелкое коварство, ребяческая хитрость, пугливая лживость».

Генерал Врангель (тот самый):

«Царь ни точно очерченных пороков, ни ясно определенных качеств не имел. Он был безразличен. Он ничего и никого не любил».

Министр внутренних дел Святополк-Мирский:

«Царю нельзя верить, ибо то, что он сегодня одобряет, завтра от этого отказывается».

Министр внутренних дел И. Л. Горемыкин, предшественник Мирского, предупредил, передавая ему дела:

«Помните одно: никогда ему не верьте, это самый фальшивый человек, какой есть на свете».

Генерал А. А. Мосолов, начальник канцелярии министерства двора в 1900–1917:

«Он увольнял лиц, долго при нем служивших, с необычайной легкостью. Достаточно было, чтобы начали клеветать, даже не приводя никаких фактических данных, чтобы он согласился на увольнение такого лица. Царь никогда не стремился сам установить, кто прав, кто виноват, где истина, а где навет… Менее всего склонен был царь защищать кого-нибудь из своих приближенных или устанавливать, вследствие каких мотивов клевета была доведена до его, царя, сведения».

Знаменитый юрист Кони:

«Его взгляд на себя, как на провиденциального помазанника божия, вызывал в нем подчас приливы такой самоуверенности, что ставились им в ничто все советы и предостережения тех немногих честных людей, которые еще обнаруживались в его окружении…Трусость и предательство прошли красной нитью через всю его жизнь, через все его царствование, и в этом, а не в недостатке ума и воли, надо искать некоторые из причин того, чем закончилось для него и то, и другое…Отсутствие сердца и связанное с этим отсутствие чувства собственного достоинства, в результате которого он среди унижений и несчастья всех близко окружающих продолжает влачить свою жалкую жизнь, не сумев погибнуть с честью».

Б.В. Никольский, профессор римского права, преподавал не только в Юрьевском и Петербургском университетах, а также в элитарном училище правоведения, один из ярых и активных монархистов и руководителей «Союза русского народа» ( в 1905 г., вскоре после того, как побывал на аудиенции у Николая):

«Неверность его ужасна Он, при всем самообладании и привычке, не делает ни одного спокойного движения, ни одного спокойного жеста…Когда говорит, то выбирает расплывчатые, неточные слова и с большим трудом, нервно запинаясь, как-то выжимая из себя слова всем корпусом, головой, плечами, руками, даже переступая…Точно какая-то непосильная ноша легла на хилого работника, и он неуверенно, шатко ее несет… Я думаю, что царя органически нельзя вразумить. Он хуже, чем бездарен! Он — прости меня Боже — полное ничтожество…»

Ну и как вершина айсберга – отношение императора к подданным (в беседе с послом Великобритании):

«Думаете ли вы, что Я должен заслужить доверие Моего народа или что он должен заслужить Мое доверие?»

Конечно, императора может играть свита... но не в этом случае, ибо она была искусно подобрана так, чтобы на фоне чиновников монарх не выглядел абсолютным убожеством. Назначая министром Коковцева, царь спросил прямо: «Надеюсь, вы не будете заслонять меня так, как это делал Столыпин?»

Результат, как говорится, был «на лице»: морской министр Бирюлев, прочтя рапорт одного из своих подчиненных, просившего выписать из Франции для подводных лодок некоторое количество свечей зажигания, недрогнувшей рукой вывел резолюцию: «Достаточно будет пары фунтов обычных стеариновых». И этот человек руководил военно-морским флотом империи…

Последним премьером империи стал семидесятилетний князь Голицын, заведовавший ранее благотворительными учреждениями царицы. Когда друзья спросили старичка, зачем он принял столь хлопотливый пост, ответ был обескураживающим: «Чтобы было одним приятным воспоминанием больше!»

И если бы только некомпетентность была проблемой верховной власти…

Воровали все:

Почитайте записки историков Дронова и Крестовского, первоисточники, прилагаемые к книгам Бушкова – получите массу впечатлений, только не удивляйтесь, что потом, при чтении современных новостей, у вас будет стойкое дежавю:

"Еще при Александре II, в турецкой войне 1877–1878 годов, в карманах поставщиков и интендантов оседали громадные суммы, естественно не без ведома главнокомандующего великого князя Николая Николаевича. Компания «Грегер, Горовиц, Коган и Ко», получив подряд на снабжение русских войск в Болгарии и 20 млн. рублей из казны (а это – чтобы было понятно – 15 480 кг золота!) уже к августу 1877 года прекратила платежи и была признана румынскими властями банкротом. Прибывшая комиссия из русских военных обнаружила ужасающие злоупотребления. Оказалось, господа коммерсанты поставляли в армию либо испорченные, либо фальсифицированные продукты, вызывая массовые заболевания среди солдат. Сумма украденного превысила 12 миллионов золотых рублей".

Ничего ещё не напоминает из нашего ближайшего прошлого? Честное слово, я инстинктивно начал искать в материале фамилию «Сердюков».

И какое наказание, как Вы думаете, понесли коммерсанты? Держитесь за стул: «Прочитав документ об обнаруженных злоупотреблениях, царское военное министерство... распорядилось выдать фирме-банкроту еще 6 миллионов рублей золотом. Однако коммерсанты остались недовольны и собрались вчинить русской казне судебный иск в 28 миллионов. Естественно, золотом!»

Ну просто бейлаут & Parex XIX века!

Не могу я пройти мимо случая с впечатляющим результатом приватизации XIX века, художественно обыгранном в сериале «Институт благородных девиц», хотя у киношного злодея Маркина был реальный прототип — Самуил Соломонович Поляков, хозяин империи АО РЖД:

«За десятилетие до той войны Российскую империю потряс скандал с приватизацией государственной Николаевской железной дороги «Москва — Петербург». Принадлежа казне, дорога была вполне прибыльной, давала отличный доход. А потом ее решили приватизировать, отдав Главному Обществу российских железных дорог, созданному в 1857 году. Когда сие общество только создавалось, оно хвастливо обещало всю Россию покрыть сетью чугунных магистралей без всякой помощи государства.

В правлении общества вместе с финансистами заседали русские высшие сановники. Однако к 1867 году Главное общество РЖД оказалось фактически банкротом. Взявшись построить четыре дороги, оно ни одну трассу не закончило — и стало брать у русского правительства ссуды на достройку. Долги общества доросли до 135 миллионов рублей (92 млн. — долг перед государством) при уставнике = 75 миллионов рублей. Положение свое общество оное решило поправить, прибрав к рукам самую прибыльную из государственных дорог — московско-петербуржскую. Причем денег на выкуп дороги у государства у этой банды мошенников не имелось. Она предложила: заплатим казне не рублями, а... облигациями общества, выпущенными под гарантии государства».

Завидуйте, авторы ваучеров и сертификатов: альтернативное предложение группы русских промышленников (товарищества Кокорева, Мамонтова и Рукавишникова), обещавших платежи настоящими деньгами, было безжалостно отброшено. Может быть, теперь более понятна позиция крупного бизнеса, однозначно вставшего на сторону революции в 1917-м?

Не боялась царская фамилия и святотатства: Когда на месте убийства Александра II стали возводить храм Воскресения, пожертвования шли со всей России, складываясь в громадные суммы. Председателем строительного комитета, всецело распоряжавшегося денежным фондом, стал великий князь Владимир Николаевич — и уж они с супругой Марией Павловной себя не забыли. Храм строился долгие годы, и все это время великокняжеская чета, не смущаясь, «золотила ручку» в народных пожертвованиях.

«Высочайший шеф» русского военного флота Алексей Александрович, дядя царя, присвоил миллионы рублей из казенных сумм флота и средств Красного Креста.

Современник писал: «В карманах честного Алексея уместилось несколько броненосцев и пара миллионов Красного Креста, причем он весьма остроумно преподнес балерине, которая была его любовницей, чудесный красный крест из рубинов, и она надела его в тот самый день, когда стало известно о недочете в два миллиона».

Николай Константинович, двадцатичетырехлетний полковник, еще при Александре II ухитрился стать «гнусно прославленным» из-за того, что воровал не из казны, а… дома. В Зимнем дворце у императрицы Марии Александровны после вечерних семейных собраний стали пропадать драгоценности. Из Мраморного дворца, резиденции князя Константина Николаевича, исчезли очень ценные изумрудные серьги, подарок Константина супруге. И, наконец, в том же дворце из семейной иконы кто-то выковырял крупные бриллианты…

Однако самые страшные результаты для России имела деятельность великого князя Сергея Михайловича, генерал-инспектора артиллерии. В военном ведомстве Сергей Михайлович был царем и богом вплоть до Февраля, не подчиняясь никому и ничему. Все, что касалось артиллерии, он решал единолично. И случилось так, что русская артиллерия фактически попала в монопольную зависимость от французской фирмы Шнейдера, агентами влияния которой стали в России сам Великий князь. Кончилось все тем, что к началу первой мировой русская армия осталось без тяжелой артиллерии.

Августейшие особы без чести и совести... После знакомства с этим элитарным террариумом уже как то не удивляешься, узнав, что в Феврале 1917го «...большая часть этих высокородных обормотов наперегонки бросилась засвидетельствовать свое почтение новой власти! Еще до официального отречения Николая от престола великий князь Кирилл Владимирович, контр-адмирал и командир Гвардейского флотского экипажа свиты его величества, нацепив красный бант, под красным знаменем привел своих матросов к зданию Государственной думы (которая к тому моменту была распущена указом императора) и объявил, что вверенное ему воинское соединение переходит на сторону Думы».

И вот с такими «активами» и топ-менеджерами Российская империя вступила в Первую мировую войну...

В начале её производимых в Империи артиллерийских снарядов не хватало, чтобы достичь даже среднемирового (уж и не говоря о германском) уровня обеспечения артиллерии. Недостаток винтовок к ноябрю 1914-го достигал 870 тысяч, а ежемесячно производить планировалось лишь 60 тысяч штук. Кроме того, почти половина солдат были элементарно неграмотны (помните проблему российского образования?) Исследование, проведённое в 1911-м, показало: в русской армии на каждую тысячу новобранцев свыше семисот были неграмотны, в германской армии — один…

Из воспоминаний знаменитого генерала А.А. Брусилова:

«...Даже после объявления войны прибывшие из внутренних областей России пополнения совершенно не понимали, какая это война свалилась им на голову. Сколько раз спрашивал я в окопах, из-за чего мы воюем, и всегда неизбежно получал ответ, что какой-то там эрц-герец-перц (австрийский эрцгерцог Франц Фердинанд, — Авт.) с женой были убиты, а потому австрияки хотели обидеть сербов. Но кто же такие сербы — не знал почти никто, что такое славяне — было также темно, а почему немцы из-за Сербии вздумали воевать, было совершенно неизвестно. Выходило, что людей вели на убой неизвестно из-за чего, то есть по капризу царя».

Техническое преимущество германских войск в артиллерии, особенно тяжелой, оборачивалось для русской армии огромными потерями в живой силе. Так, из каждой тысячи солдат английская армия потеряла в войну 6, французская — 59, а русская — 85 человек. К началу 1917 года Россия потеряла убитыми 2 млн., ранеными — около 5 млн., пленными около 2 млн. человек.

Соответственно в стране не могли не нарастать и нарастали антивоенные и антимонархические настроения. Причем не среди рабочих и крестьян, а в первую очередь – среди элиты.

Осенью 1915 года в измене обвинили бывшего военного министра Владимира Александровича Сухомлинова. После этого уже кого угодно можно было заподозрить в предательстве. И через год обвинение в измене предъявили царской семье, правительству и генералитету в целом. 1 ноября 1916 года в Государственной думе депутат от партии кадетов Павел Николаевич Милюков заявил, что недееспособное правительство намерено заключить сепаратный мир с Германией. Исчисляя провалы «придворной партии», каждый пункт обвинений Милюков заканчивал вопросом: «Что это — глупость или измена?»

А в 1915м официальный лидер московских деловых кругов П.П. Рябушинский, председатель Московского биржевого комитета и председатель Московского Военно-промышленного комитета — призывал деловые круги «вступить на путь полного захвата в свои руки исполнительной и законодательной власти». Также летом 1915 года оформился Думский прогрессивный блок, имевший целью ограничение власти самодержавия. Позднее лидеры буржуазных партий пытались организовать дворцовый переворот, рассчитывая избавиться от Николая II и предотвратить нараставший революционный взрыв.

Самым ярким симптомом грядущего полного расстройства хозяйственной жизни стал продовольственный кризис. Съестные запасы в стране имелись в достаточном количестве: в 1914-1916 было собрано 216 млн. тонн продовольственных и кормовых хлебов, и этого вполне хватило бы и для удовлетворения нужд фронта, и для обеспечения городского населения. Однако деградация железнодорожного транспорта (Привет Вам, Самуил Соломонович Поляков) сделала проблему снабжения городов неразрешимой. В то время как на Дону, Урале и в Сибири скопились значительные запасы продовольствия, центр России голодал; Донбасс был завален не вывезенным углем, а столицы мёрзли из-за нехватки топлива.

Директор департамента полиции сообщал 30 октября 1916 года в МВД: «Сравнение настроения населения Петрограда и Москвы и отношения его к центральному правительству в данное время и в период 1905-1906 гг. устанавливает, что теперь оппозиционность настроений достигла таких исключительных размеров, до которых она далеко не доходила в широких массах в упомянутый смутный период. Вся тяжесть ответственности за переживаемые родиной невзгоды возлагается ныне уже не только на правительство, в лице совета министров, но даже и на верховную власть…»

Однако при этом МВД не находило ситуацию революционной. И не только МВД.

Большевики-радикалы вели себя тоже на удивление осторожно, они фактически сдерживали стачки, стараясь не растратить революционный «порыв» рабочих на отдельные выступления. Большевики явно склонялись к мысли, что во время войны поднять революцию не удастся. Известно публичное заявление В. Ленина в январе 1917 года в Швейцарии, что он не рассчитывает дожить до революции, что ее увидит только молодежь, а не мы, старики. Поразительно невпопад!

А события развивались по своим, объективным законам, никак не зависящим ни от трепыханий гучковской фракции и заговоров промышленников, ни от работы ленинской «Искры», ни от Германского генштаба, что-то там финансирующего и подстрекающего:

1. Начинаются перебои с хлебом, очереди за ним все длиннее. И хотя хлеба пока достаточно, проходит слух (а потом подтверждается официально) о подготовке к введению хлебных карточек. Мы слышим, что запасов немного, подвоз слабый, и понимаем, что через месяц – в апреле – подвоз почти прекратится из-за весенней распутицы. Впервые во время войны мы действительно пугаемся голода. (Его в реальности не возникнет, но сейчас-то мы об этом не знаем...)

2. Перебои с топливом. Даже если зерно и подвезут – его надо перемолоть и выпечь хлеб. А топлива не хватает. В Москве температура в квартирах обывателей не превышает 9–12 градусов, а в учебных заведениях – 6–8. Газовое освещение отключено, по ночам темно. Ожидается полная остановка городского трамвая, вечером он уже не ходит. Многие заводы в Питере и Москве останавливаются из-за отсутствия топлива или электроэнергии (из-за отсутствия топлива на электростанциях).

3. Остановки заводов все чаще, не только из-за топлива, но и из-за неподвоза сырья и комплектующих, так как паровозы заняты перевозкой зерна и топлива... Остановки заводов означают потерю зарплаты и, возможно, работы. А это означает потерю брони от фронта.

4. А на фронте – огромные потери, иначе не надо было бы призывать в армию массу необученных крестьян и рабочих (необоронных заводов). Лазареты в Питере полны. Дикие рассказы о травле газами. А необученных новобранцев в Питере скопилось почти 150 тысяч. На фронт идти никому не хочется...

«Фейсбук» и его роль в революции 1917 года:

Нервозность населения резко возрастает. Слух о хлебных карточках сметает хлеб из булочных; мало хлеба – длиннее очереди. А в очередях чего только не наслушаешься! Вот реальные каналы распространения революции – социальная сеть очередей в булочных (для женского пола) и делегации рабочих заводов (для мужского). И отовсюду идут крайне беспокоящие сигналы об отсутствии хлеба, топлива, локаутах и т. д. А тут выходные. Дома сидеть холодно, да и тревожно, люди кучкуются и идут на демонстрации, в первую очередь с требованием «Хлеба!». Ширятся погромы булочных и мелких лавок.

Против демонстрантов выводят солдат, но те не хотят в них стрелять. В понедельник 27 февраля начинается бунт войсковых частей – именно из-за нежелания стрелять в демонстрантов. Солдаты сочувствуют рабочим и не хотят на фронт, под вражеские снаряды, пули и газы. Они присоединяются к рабочим и обращают свое оружие против полиции. Через два дня бастует почти весь питерский гарнизон, захватывается Арсенал и оружие раздается всем желающим. Ситуация окончательно выходит из-под контроля.

7 февраля 1917 года Петроградское охранное отделение донесло, что рабочая секция комитета, председательствуемого Гучковым, готовит на 14 февраля серьезные беспорядки в столице. Они приурочивались к плану группы Родзянко и должны были явиться той манифестацией, которая открыла бы Думе возможность взять власть в свои руки. Ещё раз – прочтите внимательно — не Ленин, не Сталин и не Троцкий, а именно – Алекса́ндр Ива́нович Гучко́в дворянин, лидер партии «Союз 17 октября», председатель III Государственной думы, член Государственного совета Российской империи лезет на броневичок с красным бантом и лозунгом «Долой царя!»

Тотчас же министр внутренних Дел Протопопов принял решительные меры безопасности — рабочая секция была арестована и привлечена к ответственности. Вместе с тем столица была изъята из ведения ген. Рузскаго, главнокомандующего Северным фронтом, и подчинена особо назначенному генералу Хабалову. Эти решения всполошили революционный муравейник: если Государь решился на борьбу, нельзя было больше медлить.

М.В. Родзянко направляет телеграмму главнокомандующему ближайшего к Петрограду Северного фронта с таким текстом:

«Правительственная власть находится в полном параличе и совершенно беспомощна восстановить нарушенный порядок. России грозит унижение и позор, ибо война при таких условиях не может быть победоносно окончена. Считаю единственным и необходимым выходом из создавшегося положения безотлагательное призвание лица, которому может верить вся страна и которому будет поручено составить правительство, пользующееся доверием всего населения... Медлить больше нельзя, промедление смерти подобно». Командующих фронтами запросили по телеграфу: что они думают об отречении императора? Командующие поддержали идею отречения от престола. Все как один!"

"Окажись рядом рота пулеметчиков, по-настоящему преданных царю, — вспоминал глава Временного правительства Александр Федорович Керенский, — она могла бы уничтожить всю Революцию вместе с левыми и правыми. Единственная причина, по которой это не случилось, заключалась в том, что в целой Российской империи не нашлось такой роты». Войска и казаки не желали защищать императора. Даже юнкерские училища не поднялись…

Генералитет благосклонно принял план переворота, и, рассчитывая на поддержку армии, думские заговорщики перешли к активным действиям. П. Милюков вспоминал: «Никто из руководителей Думы не думал отрицать большой доли её участия в подготовке переворота. Вывод отсюда был тем более ясен, что... кружок руководителей уже заранее обсудил меры, которые должны были быть приняты на случай переворота. Намечен был даже и состав будущего правительства. ...Личный состав министров старого порядка был ликвидирован арестом их, по мере обнаружения их местонахождения. Собранные в министерском павильоне Государственной думы, они были в следующие дни перевезены в Петропавловскую крепость».

Февральский переворот в России в 1917 году явился результатом заговора, который начался в сентябре 1915 года. Об этом впервые заявил печатно Деникин в Париже в 1921 году. Монархисты хотели силой вырвать у своего государя отречение, а в случае отказа — убить царя (большевики, когда убили государя в 1918-м году, лишь окончили замысел монархистов от 1916 года). Потом появились в эмигрантской печати свидетельства о масонском заговоре. В действительности, там был сложный клубок четырёх заговоров: дворцовый (великие князья), генеральский (армия), заговор разведок Англии и Франции, и масонский заговор («центр» депутатов Думы, эсеры и меньшевики).

Никто из высших чинов государственного аппарата не рискнул своей жизнью. Первыми предали царя, как водится, кто больше всех драл глотку в славословиях — монархисты и националисты — Пуришкевич и Шульгин. Революцию приветствовали даже некоторые члены императорской семьи.

Православная церковь, и та не поддержала помазанного на царство самодержца всероссийского. После отречения императора, в марте 1917-го, епископ Енисейский и Красноярский Никон (Бессонов) уверенно говорил: «Монарх и его супруга изменяли своему же народу. Большего, ужаснейшего позора ни одна страна никогда не переживала. Нет-нет — не надо нам больше никакого монарха».

«В первом часу дня пошел «куда все идут», то есть к Думе, — вспоминал московский обыватель Николай Окунев. — И начиная еще от Лубянской площади увидел незабываемую картину. По направлению к Театральной и Воскресенской площадям спешили тысячи народа, а в особенности много студентов и учащихся. Лица у всех взволнованные, радостные — чувствовался истинный праздник, всех охватило какое-то умиление. Вот когда сказалось братство и общность настроения. А я стар уж что ли стал, чуть не плакал, сам не зная от чего… Необычайные картины: у солдат в одной руке ружье или шашка, а в другой красный флаг; или так: солдат и студент идут обнявшись, и у солдата флаг, а у студента ружье…»

Но как всегда, после праздника начинались революционные будни:

«Полиция все же следила за внешним порядком... — записывал Окунев, — и... заставляла дворников и домовладельцев очищать от тающего снега крыши, дворы, тротуары и улицы. А теперь, при свободе, всякий поступает, как хочет. На улицах кучи навоза и громадные лужи тающего снега… Хвосты увеличиваются, трамвайные вагоны ломаются от пассажиров-висельников на буферах, подножках и сетках. Солдаты шляются без всякой надобности и в крайнем непорядке, большинство из них не отдают офицерам чести и демонстративно курят им в лицо. Мы целый месяц все парили в облаках и теперь начинаем спускаться на землю и с грустью соглашаемся, что полная свобода русскому человеку дана еще несколько преждевременно. И ленив он, и недалек, и не совсем еще нравственен».

«Толпы серых солдат, — вспоминал прибывший с фронта боевой офицер, — явно чуждых величию совершившегося дела, в распоясанных гимнастерках и шинелях внакидку праздно шатались по грандиозным площадям и широким улицам великолепного города. Изредка куда-то с грохотом проносились тупорылые броневики и набитые солдатами и рабочими грузовики: ружья наперевес, трепаные вихры, шальные, злые глаза… Мозги набекрень... стихийное «нраву моему не препятствуй»... хмельная радость — «наша взяла», гуляем и никому ни в чем отчета не даем…»

Отречение царя питерцев уже не интересует. Они живут уже в новой реальности, где они взяли власть, город полностью под их контролем. Царь пишет отречение от престола не из-за бунта в столице, а из-за предательства генералов армии и великих князей, единогласно ему это советующих.

Сословия Российской империи.

Сословия Российской империи

Источник: IMHO Club.



источник


Tags: Николай, Россия, царь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments