energa (energa) wrote,
energa
energa

Category:

Танковый корпус «а-ля Тухачевский» - одна из причин поражений в первые дни войны.

Отрывок про танки и вредительство Тухачевского в РККА:


Тухачевский осматривает лёгкий танк


... Второй ошибочный момент у Фуллера состоял в том, что он призывал к отказу от традиционной артиллерии: «артиллерист должен забраться в танк», ни больше, ни меньше. Это означало, что танк своим пушечным вооружением должен был заменять и полевую и гаубичную артиллерию, и миномёты.

Однако ещё в ходе больших учений 30-х гг. как в СССР, так и в некоторых европейских государствах, в частности, в Германии и Франции, было выявлено, что танк при всех своих достоинствах заменить традиционную артиллерию не способен. Причины: на танк нельзя установить орудие большой мощности, например, 152–мм пушку-гаубицу, поскольку это будет уже не танк, а очень тяжёлая, медленная и неповоротливая машина. Такое орудие может устанавливаться на самоходы – самоходные орудия, которые очень похожи на танки, но это всё же далеко не танки.

Во-вторых, полевая пушка той же мощности, что и на танке, стоит в несколько раз дешевле танка, что позволяет в количественном отношении доводить число артиллерийских стволов до таких пределов, что их общий разовый залп будет сопоставим с ударом ядерным оружием. Например, в операциях Великой Отечественной войны на отдельных участках на каждый советский танк приходилось по 3–4, иногда даже по 6–7 орудий и миномётов. Большое количество орудий давало большую плотность и силу огня, поэтому чем больше (до известных границ, разумеется) орудий стреляло на один километр фронта, чем больше шансов было прорвать линию обороны врага и уничтожить его крупные силы. Такая же концентрация танков на километр фронта была и невозможна, и нецелесообразна, и опасна, так как танки бы стояли сплошной стеной, а эффективность огня их пушек была бы намного ниже эффективности огня гаубичной артиллерии.

Обе эти ошибки Фуллера были восприняты его «критиками» в РККА, вроде Тухачевского, и приняты ими, как руководство к действию, точнее, к вредительству: в Красной армии пытались внедрить концепцию танковой армады, которая заменяет собой все другие рода войск и действует самостоятельно, «решая» все боевые задачи разом.



Танки Т-26, во время Московских манёвров.


Отголоском этого вредительства стали советские танковые корпуса начального периода Великой Отечественной войны, которые были буквально набиты техникой, но которые при всём этом были практически небоеспособны – из-за неправильной организации управления и тыла, из-за отсутствия достаточного количества собственной пехоты и полевой традиционной артиллерии. Поэтому когда некоторые незадачливые читатели недоумевают, как могла Красная армия, имея много тысяч танков, проиграть ряд сражений начального периода войны, им надо напомнить, что нормальный танковый корпус – это только на 1/3 танки, а всё остальное – это пехота, тылы, артиллерия, связь, сапёры и т. д.

Танковый корпус «а-ля Тухачевский», в котором 85–90 % всех средств составляли танки, есть большая груда дорогого металла. Только в постоянном взаимодействии всех родов войск – при перевесе пехоты, артиллерии и тыла – танковый корпус становился настоящей боевой единицей, способной самостоятельно решать широкий круг задач.

Подбитые/брошенные советские танки.


Фуллер и его последователи в Европе и СССР рассматривали танк как результат механической эволюции артиллерии, а именно как сочетание пушки с мотором, прикрытое бронёй. Примерно той же позиции придерживался, например, известный артиллерийский конструктор В. Грабин, который также считал танк повозкой для пушки. Тем самым задачи и возможности танка искусственно ограничивались, и он действительно в теории превращался в передвижное защищённое орудие, лишённое всех остальных многообразных качеств, а именно качеств стального тарана, щита для пехоты, мобильного противотанкового и противоартиллерийского средства и т. д.

Как уже говорилось, пехоту Фуллер считал обречённой. Он считал совершенно невозможным использовать танки для перевозки собственной пехоты и ведения ими совместного боя. Так же считал и Тухачевский, а вместе с ним и целый ряд военных теоретиков и командиров Красной армии. Фуллер писал, что «…придавать же пехоте особые тихоходные танки нелепо»[13]. Развитием этой идеи в советской военной теории 30-х гг. стали попытки разделить танки на танки сопровождения пехоты, танки прорыва и танки дальнего действия.

Многобашенные танки РККА
На практике оказалось, что танки сопровождения и танки прорыва – это обычные средние и тяжёлые танки, которые всегда должны воевать вместе со своей пехотой и артиллерией, а танки дальнего действия, которые должны были действовать в полной автономности, без пехоты и артиллерии, – это не отдельный подвид танковых войск, а, так сказать, отдельный боевой случай, когда танкисты, прорвав фронт врага, были вынуждены какое-то время воевать в отрыве от своих...

Подробнее тут

Вторая мировая война довела теорию до практики. Победил СССР.

---


Tags: Тухачевский, Фуллер, практика, танк, теория
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments