energa (energa) wrote,
energa
energa

Categories:

"Я устроился работать на этот завод в марте 2017 года" 3 часть.

Вторая часть тут.

Реакция капиталистов на публикацию дневника рабочего (3)





29 октября почитал пару книг и лег пораньше спать: как-никак завтрашний день сулил мне увольнение.

30 октября, приехав на работу, первым делом проверил пропуск — отключен. Охранника попросил отметить время моего прибытия в вахтовый журнал. Переоделся и пришел в цех, в который меня перевели. Там ждал меня Садыков, замначальника цеха №1. Рабочие, увидев меня, заявили: пришел точь-в-точь. Выходит, его отправили ловить меня на нарушениях — к этому я был готов. 27 октября мне дополнительно дали ознакомиться с правилами пожарной безопасности и с приказом об ограничении курения на производствах в соответствии с ФЗ № 15 от 23.02.2013 (закон, в который были внесены поправки буржуазной Госдумой для того, чтобы рабочим уменьшить зарплату. Курить человеку трудно бросить, поэтому всё равно закурит — а это причина лишить премии (читай оштрафовать), а значит уменьшить издержки для капиталиста. Болтовня о том, что штрафы незаконны, остаётся болтовнёй. Буржуи и их представители — депутаты — горазды на выдумку, чтобы этот закон обойти. Не зря же существует поговорка: «закон — что дышло: куда повернешь — туда и вышло» – прим. автора). Я уже расписался об ознакомлении с ним. Смекнул: нужно будет курить где положено, иначе уволят за грубое нарушение техники безопасности.

Отправили подводить трубопровод к новым формам в цех № 6. Там я уже встретил Гибатулина, начальника службы безопасности. Он мне ничего не сказал, только прошел мимо. Пришел в цех Мананов. Он протянул мне руку поздороваться — руки ему я не подал. Лучше пусть ботинки ногу жмут, чем руку мерзавец. Затем обыкновенный день до обеда, потом поел с мужиками у себя в слесарке цеха № 8. После обеда вновь встретил вынюхивающего что-то Гибатулина, который отходил от рабочего, с которым я работал в паре. Увидев меня, главный сторож завода поспешил удалиться. Рабочий рассказал, что он у него интересовался, почему один работает. На что он ему ответил: «Сейчас подойдут остальные рабочие, я тут не один».

Закончили работу в 15:00, ушли в бытовку пить чай и готовиться к уходу домой. Звонок: Садыков сообщает мне, что меня ждёт юрист завода, и добавляет: зачем — не знает.  Юрист Доброва (имя и отчество не запомнил) объявила о том, что меня увольняют за прогул, и предложила уволиться по соглашению сторон. Я отказался и заявил: пусть увольняют по статье, увольнение буду обжаловать в суде.

Что интересно, на заводе руководство поощряет пьющих и прогульщиков. Их не увольняют — делают обязанными перерабатывать и принимать любые антирабочие порядки, терпеть задержки и невыплаты зарплаты. Более того, руководство только лицимерит, говоря о том, что предприятию не нужны пьющие рабочие. Напротив, нужны, только чтобы не до безумия пьющие, а выпивающие — это повод для штрафа, а значит для занижения зарплаты. Трезвенников капиталисты не любят. Трезвенник — это уже сознательный рабочий.

А меня уволили, не имея никаких оснований, только за то, что кто-то сказал,  что я автор статьи о положении рабочих на вагоноремонтном заводе.

Мне предоставили приказ об увольнении и лишении премии за октябрь. То есть меня наказывали дважды за одно и то же нарушение, что запрещает ст. 193 ТК РФ. В приказе были описаны основания: прогул 26 октября в течение 8 часов и 27 октября в течение 4 часов(!). В качестве доказательства упомянули акты об отсутствии на рабочем месте 26 и 27 октября и акт об отказе ознакомиться с актом об отсутствии за 27 октября. Приказ был скреплен с другими документами, и я их пролистал. Акта об отсутствии за 27 число не было, я и спросил: где же он, на него как-никак ссылаются в приказе?

Доброва у меня забрала документы и дала только приказ, напомнив, что с остальными документами я не должен ознакамливаться(!) (хотя статья 62 ТК РФ, гарантирующая выдачу документов, связанных с работой, говорит об обратном). Когда она это говорила, у неё в голосе была злость: ещё бы, её только что, считай, уличили в мошенничестве.

Я подписал приказ и пошел подписывать обходной лист. Всех начальников задержали, чтобы меня уволили сегодня и ни днём позже. Даже начальница расчетного отдела, эта картавая душечка-пампушечка, которой не нравится мой голос, точнее форма моих разговоров, задержалась (видимо с удовольствием: привыкли видеть запуганных рабочих — прим. автора). Из этого всего очевидна организованность администрации завода, на которую рабочие могут ответить лишь своей организованностью.

Рассчитали копеечно, премии за октябрь лишили, отпускные получились маленькие, спецовку, которая износилась в ноль, высчитали из зарплаты (я месяц просил Семенова Андрея, зам.начальника цеха №8, списать и выдать новую; и то, что она у меня изношена, знали даже в управлении завода —  прим. автора). Получил настолько мало, что денег хватило лишь оплатить квартиру и заправить в машину 18 литров бензина. Все действия работодателя есть ни что иное, как локаут в отношении меня.

После этого я подал иск в суд. Тяжбы, которые длились 2,5 месяца, я в общем проиграл. Буржуазный закон, который «защищает рабочего», делает всё, чтобы рабочий проиграл. С дня подачи иска до первого заседания прошло 2 месяца — это политика взятия на измор, т.к. я, в соответствии с законом, не могу трудоустроиться официально. Приходилось шабашить и брать любую работу. Судья и прокуратура стоят только на стороне капиталиста. У рабочего нет денег нанять адвоката, а в случае, даже если его нанять, нет гарантии, что судебный процесс выиграешь. Вот и получилось так: себя защищал сам, электрик по образованию, а капиталиста — дипломированный юрист. На моей стороне правда, на стороне буржуя — судья, прокурор и капитал. Мои доводы не принимаются, а доводы капиталиста принимаются за истину только на том основании, что они скреплены печатью, хоть она будет поставлена задним числом прямо в зале суда. Вот тебе и равенство перед буржуазным законом. Во время суда было установлено отсутсвие справки МЧС о чрезвычайном положении — уже причина восстановить меня на работе. Суд не изучал иска, не хотел видеть, что в отношении меня по одному нарушению вынесли два наказания: увольнение и лишение премии.

Работодатель не признавал мои исковые требования, но готов был пойти на мировое соглашение: дать денег, лишь бы я не возвращался на завод и не «баламутил» рабочих. Разве это не есть признание исковых требований?

На последнем заседании прокурор, который должен «защищать и расследовать обстоятельства увольнения», вместо этого докапывался к форме текста в иске. Краем глаза я прочитал подготовленное решение прокурора, из которого следовало, что мои требования необоснованы, а действия работодателя законны. Денег больше не было, судиться далее было бессмысленно: нужно искать новую работу.  Я принял решения подписать мировое соглашение. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

Судья Мартынова заявила :

«Это правильное решение! Как же ты работал бы, если тебя восстановили? Ты что, думаешь тебя оставят после этого в покое? Через месяц после восстановления вновь судились бы в этом же зале суда, потому что работодатель тебя сгрызет. И это нужно понимать, ибо мы живем в России».

Либерал тутже начнёт вопить о лживости судьи. Но она не лжет, а прямо заявляет, что суд при капитализме — это орган диктатуры капитала. Суд защищает не граждан вообше, а в первую очередь буржуазию. Это его главная задача.

Не в судах нужно искать защиту, а в рабочих коллективах. Только они могут помочь, только они способны защитить человека труда. Но чтобы это стало явью, нужно найти подход к ним, нужно показать на пальцах, как устроен этот мир.

В то время, пока шли судебные процессы, на заводе в моём цеху рабочих поставили перед фактом: кто будет давать свидетельские показания — будет уволен, кто будет со мной поддерживать отношения — тоже будет уволен(!).  Рабочие с другого участка рассказывали о предательстве среди трудящихся: появились те, кто заявлял начальству, будто это я распространял листовки о призыве к забастовке, вел агитацию и пропаганду.На этих рабочих обиды нет. Доносительство происходит по большей степени из-за того, что рабочий своего работодателя рассматривает как партнёра, который даёт рабочие места. Плохого, сволочного, нечестного, но все же партнёра. Он не видит в нём классового врага: это результат буржуазной пропаганды и практическое отсутствие работы комунистов с рабочими. Если бы рабочий видел в работодателе врага, того, кем капиталист и является для рабочего на самом деле, он никогда бы не донёс на своего товарища, даже в том случае, если был бы с ним не согласен в методах борьбы.

Большая моя глупость заключается в том, что я самоуверенно полагал, что смогу добиться победы в суде. Хотя товарищи меня предупреждали, что это пустая трата времени и сил. После судебных процессов я сам убедился в их правоте. Вместо суда нужно было устроиться на другое предприятие, а я потерял 2,5 месяца на борьбу с ветряными мельницами. Это результат мелкобуржуазных иллюзий, которые так или иначе во мне присутствуют. Это скатывание в идеализм, т.е. непоследовательность в расмотрении реального мира, которое в конце концов приводит к ошибкам, а значит к поражению. Вот и тут проявляется истиность суждения: чтобы изменить мир, нужно твердо встать на материалистические позиции. Иначи будут сплошные ошибки, а значит и поражения в борьбе.

Из всего этого вытекают следующие выводы:

Открытую, широкую пропаганду и агитацию на предприятиях сейчас пока вести малоэффективно. Нужно концентрироваться только на самых сознательных рабочих, завоёвывать уважение в первую очередь среди авторитетных рабочих. А для этого нужно и самому становиться авторитетным рабочим, главным образом в отношении труда: быть профессионалом. Агитацию и пропаганду вести в форме дружеской беседы. Запастись терпением, разжевывать марксисткую азбуку, не бросаться голыми тезисами.

Из самых сознательных рабочих создавать рабочие кружки и изучать теорию рабочей борьбы. Саму теорию непрестанно соединять с практикой рабочей борьбы. Постоянно заниматься самообразованием, давить из самого себя каплю за каплей мелкобуржуазные иллюзии.

Не надеяться на суд, прокуратуру и другие госучреждения. Это органы буржуазной диктатуры. Их можно использовать как вспомогательный ресурс, и то только в том случае, если обращения происходят коллективно и при определённых условиях. По-настоящему рабочему могут помочь только организованные рабочие, а для этого рабочие должны объединяться любым путем: профсоюз, рабком, рабочая касса. Даже самая слабая организованность рабочих будет в сто раз лучше их разобщенности.



---




Tags: борьба, дневник, коммунист, работа, рабочий, уволен
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments