energa (energa) wrote,
energa
energa

Categories:

"Я устроился работать на этот завод в марте 2017 года" 1 часть.

Реакция капиталистов на публикацию дневника рабочего




30 октября 2017 г. меня, слесаря-ремонтника железобетонного завода №1 (далее — ЖБЗ) г. Стерлитамак (Республика Башкортостан), уволили за публикацию дневника рабочего Стерлитамакского вагоноремонтного завода. И если бы не личное признание начальника службы безопасности ЖБЗ Гибадуллина Радмира Рахматьяновича, я бы так и гадал, что же стало конкретной причиной моей травли со стороны администрации завода.
С первого взгляда может показаться бредом, что рабочего, работающего на одном предприятии, увольняют за проявленную твердую позицию на совершенно другом предприятии, которое даже по характеру производимой продукции совершенно иное и никак не связано с первым. Но это поверхностностный взгляд на вещи.
Во-первых, мы живем в классовом капиталистическом обществе, а это такое общество, которое раздирает классовая борьба, вытекающая из антагонистической противоположности материальных (экономических) интересов существующих в нем двух основных общественных классов — капиталистов и рабочих. Миллионы трудятся, создавая своим трудом все общественные блага, а им за это достаётся лишь жалкое существование. В то время как мизерное меньшинство общества присваивает большую часть результатов труда этих миллионов, живет, утопая в богатстве, только лишь на том основании, что владеет средствами производства — заводами и фабриками, на которых трудятся эти миллионы рабочих. Одним словом, большинство работает в поте лица, а жалкая кучка на них паразитирует. Ясно, что положение этой жалкой кучки властьимущих будет очень шатким, и они это понимают. Стоит рабочим разобраться, что к чему, понять из-за чего и почему они так плохо живут и что нужно сделать, чтобы все изменить, как господство капиталистов начнёт с оглушительным грохотом рушиться.

Естественно, что буржуи этого не хотят: они не желают терять своего привилегированного положения в обществе, и потому они боятся активных рабочих, стремящихся защитить свои права и призывающих своих товарищей к коллективному отпору их притеснениям, боятся массовых действий рабочих, как выразился один товарищ в комментариях, «до зелёного поноса», и будут стараться от таких активных рабочих избавиться. Боятся они не самих этих рабочих — от них избавиться нетрудно: кого-то можно просто уволить в обход буржуазного законодательства, а кого-то запугать. Они боятся того, что другие рабочие, общаясь с этими активными рабочими, поймут, как их грабят, и как можно бороться с грабежом, взяв за задницу самих капиталистов, которые во всем зависят от рабочих. А поняв это, рабочие ведь могут пойти (и обязательно пойдут!) дальше — они могут покончить со своим жалким положением в обществе. То есть капиталисты боятся роста политической сознательности рабочих — сознательности в любой ее форме, даже еще в самой начальной — в форме борьбы за свои экономические интересы. А активные рабочие, так или иначе, всегда способствуют росту такой сознательности в рабочих коллективах, они неизбежно учатся сами (без знаний  в бараний рог не скрутить даже одного капиталиста, не то что весь их класс!) и приносят это знание другим рабочим.

Вот и выходит, что буржуи, ведя борьбу с активными рабочими, борются не с конкретными людьми, а в их лице — с объективной правдой жизни, отгораживают рабочие коллективы от этой правды, в какой бы форме или объёме она к ним не «приходила». Думаю, что это первая причина моего увольнения — страх хозяев ЖБЗ перед возможностью объединения и сплочения рабочих ЖБЗ. Это, так сказать, общая причина.

Во-вторых, разность характера производств на разных предприятиях никак не может гарантировать разность хозяев этих предприятий. В самом деле, капиталист заинтересован не в самом производстве, например, железобетонных изделий или количестве отремонтированных вагонов (как на ВРЗ, где я сначала работал), он заинтересован в получении прибавочной стоимости, и ему абсоблютно все равно, что именно производить. А во времена господства монополий (множества предприятий, объединённых в  тресты, синдикаты, концерны, холдинги) одна хозяйская морда может владеть несколькими предприятиями сразу, быть их собственником полностью или частично или, как минимум, быть с ними связанными отношениями собственности через кучу других предприятий. Именно так дело обстоит и с ЖБЗ №1 и ВРЗ.
Но прежде, чем поведать о деталях моего увольнения, думаю, стоит рассказать о том, что происходило накануне увольнения, и в каком положении находятся рабочие ЖБЗ.

ЧАСТЬ 1. О положении рабочих на ЖБЗ.

Я устроился работать на этот завод в марте 2017 года. Начиная с момента оформления моих документов я наблюдал форменное безобразие. При трудоустройстве не позволяют даже ознакомиться с договором, а также не предоставляют его второй экземпляр. И таким образом заключали и заключают договора найма со всеми рабочими завода.

По решению медицинской коммисии я был допущен к работе с запретом работ на высоте. Мои непосредственные начальники об этом прекрасно знали, но никому не мешало меня отправлять работать на высоту, как правило даже без наряда-допуска и средств индивидуальной защиты. Такая практика на заводе считается нормой. Да и нам деваться некуда, иначе будет пониженный коэффициент трудового участия, следовательно, срежут премию. А сегодня премия — это плеть для рабочего.

В конце июня произошло ЧП: рабочий угодил под транспортировочную ленту, ему чуть не оторвало руку. Вины рабочего нет, ибо место его работ не было огорожено и не имело ни одного «концевика» аварийного отключения установки. Если бы не милые девушки-лаборантки, которые подоспели на крик, это ЧП превратилось бы в трагедию. Как себя повело руководство? Как обычно: начало прятать собственную жопу и винить самого пострадавшего! Начальник отдела Техники Безопасности накатал такую объяснительную, согласно которой выходит, что рабочий хотел покончить жизнь самоубийством. По приказу директора Цюра Олега Михайловича, главного инженера Мусина Фаниля Абдулхаевича начали прятать преступную халатность. Ещё бы: по любому несчастному случаю проводится проверка Комиссии по труду и прокуратуры, которые, замечу, не спешили на место происшествия, тем самым помогая капиталистам скрыть истинную причину происшествия. Это говорит лишь о формальности проведения раследований несчастных случаев со стороны государства. Рабочих срочно отправили устанавливать ограждения и подключать «концевики» аварийного отключения. И всё это под присмотром руководителей, которые даже посмеивались над этим. Например, когда сделали замечание механику цеха №8 Семёнову Андрею о том, что они прячут преступную халатность, он, улыбаясь, заявил: «Вы что, тут так всегда было». Тогда его спросили: «На остальных установках эти ограждения появятся, когда ещё кого-нибудь замотает?» На что он посоветовал лишь сплюнуть три раза. Так что угроза повторения этого несчастного случая осталась, и повторение её — лишь вопрос времени. Скажу лишь одно: рабочему относительно повезло. Рабочие сфотографировали все изменения на месте происшествия и, приехав к нему в больницу, показали, предупредили, что там творится. Более того: они даже выяснили, что пострадавший, несмотря на то, что был увезен скорой помощью с территории завода, находится в больнице с бытовой травмой, а не производственной(!). В общем этот рабочий смог добиться компенсации: говорят, выплатили 300 тысяч, ну или ещё выплачивают.

Пару лет тому назад, по этой же причине — отсутствие защиты подвижных механизмов — погиб рабочий цеха №2 при вывозе готовой продукции. Также в недалёком прошлом всё по той же причине одна из работниц лишилась пальцев руки, а другая рабочая лишилась ноги. Понесли ответственность за это капиталисты? Нет, не понесли: как тогда, так и сейчас. Виновными назначаются сами пострадавшие рабочие, и только для вида пару раз уволили незначительных начальников, которые испытали только легкий дискомфорт.

На заводе всего два тракториста. Их задача снабжать сырьём цеха, вывозить готовую продукцию на склад и т.п. Им приходится работать поочередно по 12 часов 2 дня через 2. А в дни, когда сильно загружено производство, работают оба. Отпусков они не имеют, больничных тоже, а если вдруг один из них не выйдет, то оставшийся работает по 12 часов каждый день до тех пор, пока не явится на работу напарник.
Водителей крайне мало, работают в основном на полностью изношенном металлоломе, только отдаленно напоминающим грузовик. Капиталист их заставляет работать по 12 часов, и очень часто без выходных. А выходные они имеют как правило тогда, когда на заводе имеет место простой, который работодатель обычно не оплачивает — такой вот сомнительный выходной. Командировочные грошовые. Водители, которые развозят бетон по цехам, отдыхают всего 1-2 дня в месяц при 12-часовом рабочем дне. Про то, что водители обязаны отдыхать, а иначе они могут попросту разбиться, капиталист и знать не хочет. Зарплату за титанический труд получают копеечную, а пару раз вообще с водителей срезали переработанные часы с формулировкой: «По закону нельзя перерабатывать более 40 часов в месяц и более 120 часов в год».  Эти лицемерные блюстители закона из администрации, которые и в грош на самом деле не ставят этот самый закон, вместо того, чтобы увеличить штат, заставляют трудиться бесплатно и без отдыха людей, работающих на средствах повышенной опасности. Капиталистам от этого распрекрасно на душе, ведь они заинтересованы увеличить интенсивность труда и оплачивать её по стандартным расценкам. А вот водители ещё не понимают, что, стремясь как можно больше заработать, на самом деле постоянно находятся в проигрыше, т.к. продешевили.

К женщинам-крановщицам, операторам БСУ, операторам дробильных установок и транспортировочных лент, лаборантам руководство относится как к бесправным рабам. Я наблюдал, как цеховое начальство подходило к нашим работницам и просто ставило перед фактом: завтра выходишь на дежурство в свой выходной. А потом это оформляется (хотя, как правило, вообще не оформляется) как добровольное решение рабочих выйти подработать. И попробуй отказаться — мигом уволят. Это мужики могут послать куда подальше, если с таким напором их заставлять выходить в выходной. Жаль, что слабая сознательность рабочих-мужчин: не стремятся защищать женщин, их товарищей.  Операторы БСУ так же, как и водители, порой работают с одним выходным днём за месяц. Заработная плата работниц с учетом огромного количества часов переработки, работы в пыли, без выходных не превышает 16 000 рублей, и только на том основании, что они женщины. Для примера, мужчины, работающие такое же количество часов и без выходных, получали в среднем 22 000 рублей — по сути копейки, но женщины получают ещё меньше. Это наглядный пример возрата к различию расценок за труд по половому признаку, характерному для царского периода истории России.

Весь завод, кроме цеха № 7, обслуживают 3 сварщика, 4 слесаря, 2 электрика — это весь штат ремонтников после сокращений 2014 года, хотя раньше в каждом цеху была своя ремонтная бригада. Теперь одна бригада на весь завод. Половина этого состава работает посменно 12 часов 2 дня через 2.

Формовщики и арматурщики работают на древнем изношенном оборудовании, которое постоянно ломается. Весь труд практически ручной. Оплата сдельная, что заставляет перерабатывать рабочих на «добровольных началах». Формовщики стремятся увеличить зарплату путем увеличения выработки, а руководство, наблюдая увеличение производительности труда посредством его интенсификации, благодарит рабочих путём уменьшения расценок. Особенно отчетливо видно это сейчас, при выполнении крупного заказа от «Роснефти». Самое циничное — это расчет зарплаты остальных рабочих завода, т.к. руководство всегда выплачивает премию работающим в зависимости от объёма выработки формовщиков. Например, формовщики могут простаивать неделю без работы, а ремонтники пахать всю эту неделю, ремонтируя или монтируя какое-либо оборудование, водители развозить товарный бетон, операторы БСУ месить бетон и т.п., а затем не получить премии, потому что формовщики простаивали, причем по вине работодателя.

Вообще весь завод фактически работает посменно с 7:30 до 20:00. Обед 30 минут при 12-часовой рабочей смене. Фактическое время нахождения рабочих на заводе: 12 часов работы плюс 30 минут обеда — итого 12,5 часов. Хотя по закону перерыв между рабочими сменами должен составлять не менее 12 часов.  Официально же всё по закону: 40-часовая рабочая неделя с 5 рабочими днями по 8 часов: с 7:30 до 16:00 (сюда входит обед 30 минут). Даже в коллективном договоре это закреплено, и ни слова о 12-часовой рабочей смене.

Да, это на первый взгляд удивительно, что есть коллективный договор. Как правило введение колдоговора — это результат борьбы рабочих с капиталистом. Только не стоит обольщаться: он не работает и не должен был работать на этом заводе, т.к. введение его — это инициатива работодателя. И нужен он был только для юридической проволочки, когда завод менял форму собственности с ОАО на ООО. Представитель коллектива рабочих не выбран, а назначен хозяевами завода. Этот представитель не рабочий, а снабженец из управления Александр Петров. Его задача защищать интересы работодателя, а не рабочих, чем он успешно и занимается. Рабочие знают, что колдоговор на заводе имеется, но с ним фактически никто не ознакомлен: заставляли лишь ставить подпись об ознакомлении с этим документом при устройстве на работу. В цехах ни одной копии договора, при требовании цеховому начальству его предоставить, они заявляют: «В цеху нету, есть в управлении. Идите и сами потребуйте». Последняя фраза в переводе с холуйско-начальствующего на русский означает следующее: будешь требовать колдоговор — тебя уволят. Хотя даже при обращении в администрацию письменным заявлением его не предоставляют, несмотря на то, что по закону обязаны предоставить, заявляя, что этот договор — документ заводской(!). Этот бред из уст управленцев подтверждает полную декоративность этого закона.

Из такого обстоятельства нужно делать правильные выводы. Наличие колдоговора — это уже хорошо, но чтобы он начал работать и защищать рабочих, трудящимся необходимо контролировать исполнение условий колдоговора. А для этого, в первую очередь, нужно дать пинка под зад буржуйскому холую и избрать своего представителя по контролю за исполнением коллективного договора. Этот человек должен быть из рабочих и тесно связан с трудящимися. Но если просто избрать своего представителя — дело не изменится. Чтобы наш интерес учитывался, нужно иметь силу, которая может противостоять капиталу нашего хозяина-работодателя. Эта сила выражается в сплоченности заводского коллектива, управляемая через рабочий комитет, способный организовать по первому зову забастовку. Тогда мы сможем угрожать самому главному для буржуя — его прибыли. Потеря прибыли — это то, что заставляет капиталиста идти на уступки. Такие шаги позволят установить начальную стадию рабочего контроля над производством. А чтобы наши требования исполнялись с максимальной быстротой, рабочие завода должны быть объединены с рабочими других заводов города, республики и всей страны.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

источник

---


Tags: борьба, дневник, коммунист, работа, рабочий, уволен
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments